Below are the 18 most recent journal entries recorded in plagiator2_0b's LiveJournal:

Sunday, November 19th, 2006
4:52 am	Философия чая Они пили чай, потому что были мудры, или были мудры, потому что пили чай.    В день третий одиннадцатого месяца трое мудрецов встретились в саду Шонто, чтобы провести время за совместным чаепитием. Первый спустился с Третьего неба на лепестке золотого лотоса. Второй приплыл с Забытого острова на панцире священной черепахи. Третий же, оседлав ветер, прибыл из Благостных долин. Трижды поприветствовав друг друга, они вошли под навес беседки, где их ждали пиалы с горячим напитком. Мудрецы сели в центре беседки на колени, семикратно поблагодарили духов огня и воды, земли и неба, света и тьмы, гор и рек, холмов, долин, цветов, деревьев и чая, за радость предстоящей беседы, и лишь тогда взяли в руки священные золотые пиалы. Каждый из них сделал по глотку и замолчал, желая насладиться безднами вкуса божественного напитка. Так сидели они, слушая, как пенье птиц растворяется в чайной жидкости, и тепло разливалось по всем их членам. По праву первого прибывшего небесный мудрец осмелился первым нарушить тишину. – Каждый раз, бросая сахар в чай, попадаешь ровно в центр круга, – молвил он и пригубил пиалу. Они сделали еще по глотку и восхитились мудростью сказанных слов. И чаем. Аромат из пиал прекраснейшей музыкой достигал их ушей. Когда музыка стихла, и губы жаждали следующего глотка, мудрец Забытого острова, желая проверить мудрость своих собеседников, спросил: – Сколько нужно чая, чтобы зажечь свечу? Остальные философы, забыв о своей жажде, склонили головы в тяжелой думе. Но не успела птица и пять раз облететь священный сад Шонто, как мудрец Благостных долин воскликнул: – Слушай же, мне известен ответ на твою загадку! Нисколько! Чаем можно наслаждаться и в темноте. – Так выпьем за это! – ответил мудрец Забытого острова в восхищении. – Ведь даже Премудрая Жаба из Хрустального фонтана не смогла бы ответить лучше! И трое мудрецов дважды глотнули чая из своих пиал. Чай согревал сердце и прояснял ум. Чай услаждал вкус и утолял жажду. Чай наполнял тело бодростью, а дух – спокойствием. Когда настал черед говорить, мудрец из Благостных долин произнес: - Чем чай лучше вкуснейшей ягоды-клубники, выращенной Двенадцатирукой богиней? Вновь тяжелая дума озадачила светлые умы мудрейших. Тишина повисла над славным садом Шонто. Взмолился тогда мудрец Третьего неба: «О великие золотые слоны Акирфа, поделитесь со мной своей мудростью, и тогда вам отдам я последующие два чайных глотка». Тогда снизошло на мудреца озарение, и молвил он: – Ответ мне ясен. Ведь чай можно пить даже, когда он зеленый. – Ваши слова вновь подтвердили вашу мудрость. Так выпьем же дважды за это! – Нет, я пообещал два последующих глотка чая отдать золотым слона Акирфа, чья мудрость столь велика, - сказал небесный мудрец – Их мудрость воистину не знает границ! Так выпьем же трижды, дабы никому не было обидно! – воскликнул мудрец Забытого острова. И каждый отведал долгожданного чая, который медом лился в рот. – Чаепитием стоит заниматься при тусклом свете, чтобы видеть очертание чаинок в воде и наслаждаться этим, –произнес мудрец Благостных долин после некоторого молчания. – Нет, чай должен быть без чаинок. Ведь даже глупый нефритовый краб не готовит на растительном масле, в котором плавают давленые семечки – возразил ему мудрец Забытого острова. Трое мудрых взяли пиалы с чаем и в три глотка осушили их. – Да растерзают меня Красные Обезьяны с Большой горы, – воскликнул мудрец Благостных равнин, – если к тому времени как луна трижды переоденет свое платье, я не закончу свой труд «Искусство любить чай». – Так наполним наши пиалы вновь и выпьем за это, – воскликнули его собеседники, и разлили чай по пиалам…   Солнце клонилось к закату, и соловьи начали петь ему прощальную песню. Кузнечики чистили лапки, готовясь к ночному концерту. Цветы закрывали свои бутоны, чтобы открыть их на следующий день. Свет в беседке жемчужного сада Шанто горел до самого утра Current Mood: чайное (7 Comments |Comment on this)
Monday, August 14th, 2006
11:01 pm	Знакомьтесь, это Филипп, или Филя, как вам больше нравится. Он только что положил телефонную трубку на базу и сейчас сидит в своей новой недавно купленной квартире, концентрируется на своих мыслях; но об этом позже, а пока несколько слов о нем самом. Это шатен не очень высокого роста (176 сантиметров, если быть точным) с приятными серо-зелеными глазами, в зависимости от настроения меняющими свой цвет. Правильные черты лица нарушал только шрам пересекающий правую бровь, следы боевой молодости. Сейчас ему 36 лет. На нем зеленые брюки, салатовая рубашка с коротким рукавом и серо-зеленые, под цвет глаз, носки. Нет, носки свой цвет не меняют. Ботинок, тапочек или другой какой обуви нет. Постоянной работы он не имеет, да она ему и не нужна, т.к. доставшаяся от отца фирма приносит достаточное количество денег, а с ее управлением вполне сносно справляются менеджеры. Он холост и без девушки (8-930-543-22-11 – звонить до 23:00). Он не занимается спортом (в студенческие годы он был капитаном футбольной команды, и этого ему хватило), не участвует в светской жизни, не следит за модой, хотя и не запускает себя. Он также не занимается искусством, если конечно не считать искусством склеивание моделей парусных судов. Он неплохо рисует, около десятка своих картин он даже продал за символически кругленькую сумму, но делать что-то хорошо и получать от этого удовольствие – это, как говорят, кажется, в Одессе, две большие разницы. Он пробовал собирать какие-нибудь диковинки, но не сложилось: монеты и марки его никогда не интересовали, насекомых он всегда недолюбливал, а его коллекция фарфоровых статуэток которую он собирал около полутора лет вся побилась при переезде, что, честно говоря не сильно его огорчило. Два года он отслужил в армии и вернулся оттуда «другим человеком», хотя сам этого и не заметил. Он уже давно не совершает каких-либо сверх хороших поступков, но и не вредит никому – одним словом, друзья довольны, а враги себя не проявляют. Около семи лет назад, он осознал, что не доволен своей жизнью, что его гнетет подобное стабильное спокойствие. Мозг требовал адреналина. Некоторое время Филипп спасался уличными гонками и прыжками с парашютом, но вскоре и это ему надоело. Нудная скука затягивала сознание липкой паутиной. Он медленно погружался в депрессию. Недавно к нему пришла посылка от Димы, хорошего друга, который на пол года уехал в командировку в Чили. На открытке, врученной вместе с посылкой ровным почерком было выведено: «Я назвал это вкусом жизни. В учет пропущенного дня рождения. Извини, что не приехал. Дима». Сама посылка состояла из палочек с благовониями, нескольких пучков каких-то трав, и инструкции по применению в виде исписанной тетрадки. Филипп закурил благовония, свечка, стоящая перед ним, разогревала чашечку с чаем из привезенных трав. Филя смотрел на огонь и думал. Думал он о Диме, который находился в далеком Чили, и неизвестно что с ним происходило. А тут еще в новостях передавали о терактах в каком-то из чилийских городов. И вестей от него нет, только эта посылка, и та шла недели две до своего места назначения. А вдруг с ним что-то случилось? Филипп почувствовал, как участился его пульс. Интересно, а как дела у Марины? Некрасиво мы как-то расстались. Она, конечно, импульсивная, но эти крики: «Я тебе покоя не дам!.. Я тебя сгною!..». Как будто ей делать больше нечего… А если действительно нечего? Наплетем что-нибудь моим друзьям, те начнут на меня косится, а то и вообще говорить со мной перестанут. Она же может. Стук сердца, подобно поезду, набирал обороты. Она все мои связи знает, подкопать под меня всегда сможет, да и с моей фирмой ее кое-что связывает. Вася, как назло, мне давно уже не рассказывал о нашем финансовом состоянии. А вдруг у нас там завал? Вася вообще не любит говорить о проблемах фирмы, «чтобы не портить мне настроение». Он ведь даже о крахе мне не скажет, если его прямо не спросить. Сердце рвалось в груди, как будто ища выход на ружу наружу. Про аппендикс брата до сих пор вестей нет. Его же вроде бы сегодня должны были вырезать. Никогда не знаешь чего ждать от хирургов. А если с ним что-нибудь случилось, а они в суматохе никому пока позвонить не могут. Может ему поддержка нужна, помощь!.. Что если он …! Ведь тогда …! А…! СТОП!!! В голове мгновенно прояснилось. Затихло все: часы больше не тикали, ни один звук не просачивался из-за окон, даже сердце не нарушало тишины своими ударами. Филипп ничего не слышал, не видел, не чувствовал. Тишина будто расползалась по комнате, заглатывая все, что встречалось на пути. Она связала Филиппа, не давая ему возможности пошевелиться. Она бежала по его венам, тянула свои длинные липкие пальцы к его сердцу. И вот ее руки уже сжали последний очаг тепла человеческого тела, а сердце повиновалось, не надеясь больше никогда стучать. Волна медленной боли пробежала от груди к кончикам пальцев. Мгновение, наконец, закончилось, и мир снова обрел звучание. Только сердце уже не реагировало. Красная пелена начала затягивать глаза. Тишина уступила место боли. В надежде на спасение Филипп закрыл глаза… - Вы, наконец, пришли в себя, - это сказал лысенький человек в белом халате, стоявший над Филиппом с каким-то блокнотом. – Вам повезло, такой сердечный приступ не многим удавалось пережить. Хорошо еще наша бригада приехала вовремя. Если бы нас не вызвали, вы могли бы и не проснуться. Ну, ниче, мы вас быстро на ноги поставим, вы главное нервничайте поменьше, отдыхайте побольше. Филя как смог улыбнулся, но ничего не сказал. Он просто закрыл глаза и прислушался к ровному стуку сердца. (3 Comments |Comment on this)
Friday, December 30th, 2005
2:05 am	День первого солнца – самый ожидаемый праздник для жителей любой колонии. Придумали его чтобы хоть как-то поднять настроение измученному долгой зимой населению. Но со временем из очередного радостного выходного этот день стал самым грандиозным мероприятием за весь год. Это был праздник для всех – богатые и бедные, молодые и старые, местные и приезжие собирались вместе, чтобы поздравить друг друга с первым весенним днем. Все приготовления были уже закончены, со сцены уже звучала музыка, пришедшие угощались бесплатной едой и напиткамии. Гомон толпы мог поспорить по громкости с оркестром – все оживленно обсуждали предстоящие бега, главное мероприятие праздника. Для Тимура все это было в новинку. Он впервые праздновал День первого солнца, к тому же не привык видеть столько народу. Сам он всю жизнь провел в окраенной колонии, а там, насколько он знал, все проводилось гораздо скромнее. Тимур приехал погостить у друзей и попал на этот праздник. Он стоял у в хода в залу, пытаясь привыкнуть к шуму, когда к нему подошел Арнольд. Арнольд был несколько старше, хотя тоже праздновал день первого солнца впервые. Стиляга Арни с зачесаными на затылок усами уже успел где-то подцепить двух девчонок. - Идите пока, а я вас скоро догоню, - сказал он своим спутницам и повернулся к Тимуру. – Ну наконец-то ты пришел, мы уже заждались. Сава сумел занять места около сцены, с отличным видом. Пойдем скорее! Они переместились к остальной кампании. Прадник начался... ... Тимур развалившись сидел на диванчике. Алкоголь помог расслабиться и развязал язык, помог быстро сойтись со всеми, кто сидел за столом, в том числе и с симпотичной Марго, которая уже устроилась у него на коленях. Неожиданно музыка стихла, все замолчали, и громкий голос объявил в микровон: «Дамы и Господа! До забега остался один час!». Над сценой, на большом экране высветился счетчик, начался обратный отчет. Вновь заиграла музыка. Марго со смехом встала, и со словами «Все танцевать» потащила Тимура за ус в самую гущу толпы... ... Тимур и Марго сплелись руками и усами и медленно двигались в такт музыке. Чтобы не впасть в транс Тимур решишл, что надо что-нибудь сказать: – Не ожидал, что будет так много народу. – Тебе не нравится? – спросила Марго, не поднимая головы. – Нет, нравится. Просто непривычно. – Обожаю этот праздник. Наконец-то мы собрались все вместе, чего уже давно не бывало... уже наверное месяца два. – А что, это так сложно устроить? – Нет, просто как-то не получается – все заняты чем-то. Хорошо, что ты с нами встречаешь ДПС. – Марго закрыла глаза, и покрепче прижалась к Тимуру усиками. Тимур отстраненным взром глядел поверх Марго, вслушивался в музыку. Иногда до него доносились обрывки фраз, рядом находящихся пар «... Знаешь, такое ощущение, что сегодня можно начать жизнь с чистого листа...» «... Все такие счастливые... это так греет...» «... хочу быть с тобой в следующем году...» «... день радости... для всех... кроме меня...» Вскоре музыка сменилась. Все заметно оживились... ... Тимур устал танцевать и теперь с бокалом хмельного отдыхал на диванчике. Напротив сидел Сава и чистил концы усов. Оба молчали. Вскоре к ним подбежал запыхавшийся Арни и рухнул Рядом с Тимуром. – Что, выжали тебя эти крали? – ухмыльнувшись, спросил Сава – Да, есть немного. Тимур смотрел на волнующуюся в стакане жидкость: – Ребят, а что собственно представляют из себя эти бега? Я осбо не интересовался, но все ими просто бредят. Сава и Арнольд удивленно переглянулись: «А ты разьве не знаешь? Это же и есть основная часть праздника...». «Все присудствующие встают на стартовую линию и по сигналу начинают бежать...». «Что значит «куда?»? На улицу конечно, на воздух. Перебегают дорогу и забегают в соседнюю колонию». «Да, мимо человеков. В этом то и вся соль, риск, азарт, ради этого все устроено». «Спрашиваешь еще, конечно мы побежим. Зачем ты думаешь мы сюда пришли?». «Вот именно, как без этого. Ничто так не объединяет как опасность». «Да, это жизнь на вкус, когда еще такое испытаешь?». «Да, расслабься, что с нами случится. Мы ведь здесь все вместе». «Только не говори, что не побежишь» Тимур продолжал смотреть в бокал: – Посмотрим... Таймер показал две минуты до забега. Музыка умолкла. Тимур встал и огляделся. Все замолкли и подняли глаза на экран. На экране появился глава колонии Савелий Серебряков, закутанный в теплый шарф. За его спиной ярким пятном светился проход на улицу: как главе, у него была привилегия выбежать первым. «Добрый вечер, доргие собратья, – начал он свою праздничную речь. – Зима закончилась. Пусть с ней уйдут наши печали и невзгоды...» К Тимуру подошла Марго и, обняв, его сказала: – Пойдем поближе к старту «...Впереди весна, а это значит, что снег скоро сойдет, замерзшие проходы оттают, вновь наладятся связи с соседними колониями...» – Они что, действительно щас все ринутся на улицу? – Да, конечно «...новые потомства выйдут на свет. Нас ждет новый год и новые свершения. Пусть впредь мы будем помнить наши прошлые ошибки и избегать новых...» – И ты тоже? – Да «... Пусть в новом году дети резвятся и беззаботно играют, столы ломятся от угощений, а человеки не беспокоят нас..» – Там же человеки! Это самоубийство! – Конечно-конечно, – Марго умиленно улыбнулась и провела своими усиками по усам Тимура «... Поздравляю вас с Днем первого солнца. В добрый путь» Экран почернел. Через секунду на нем начался обратный отсчет. 6 – «Шесть!» – хором ответила толпа на появившуюся цифру. 5 – «Пять!» – Ты что, с ума сошла?! Не надо? Это бессмысленно! 4 – «Четыре!» – Я понимаю, жизнь с чистого листа,... 3 – «Три!» – все встали на низкий старт. – ... хорошо так всем собраться, но зачем под тапок-то лезть? 2 – «Два!» – Остановись!.. Марго уже не слышала. Она полностью отключилась, став частью сидящей на одном колене толпы 1 – «Один» «СТАРТ!!!» громом прокатилось под потолком зала, и все, сорвавшись с места, ринулись по заранее подготовленной дорожке к выходу ну улицу. Проход был широкий, но все равно не мог пропустить весь поток бегущих. Бегунам приходилось бежать по стенам и потолку, вскоре, забыв про всякие приличия, они начали бежать по головам друг друга. Ряды бегущих смешались в ужасную кашу. Тех, кто хотели бежать вместе, раскидало в толпе. Бегуны забыли обо всем и просто бежали вперед по проходу. В сумашедших глазах каждого участника забега читалось лишь одно желание – желание как можно скорее достигнуть противоположного края улицы... ... Толпы бегущих вылились на улицу. Не прошло и секунды, как на их головы опустился первый башмак Current Music: Инструментальный Бэнд (5 Comments |Comment on this)
Thursday, December 15th, 2005
8:11 pm	Счастье – это когда на завтрак ешь бабушкины блины со сметаной Счастье – это когда катаешь младшего брата на шее Счастье – это когда не можешь выключить любимую песню Счастье – это когда уступили место рядом стоящей девушке Счастье – это когда не спал всю ночь, а утром думаешь «Ну, и х@й с ним» Счастье – это когда опоздал, а она опоздала еще больше Счастье – это когда она тоже любит футбол Счастье – это когда надо завтра, но можно и послезавтра... а готово уже сегодня Счастье – это когда часы встали пять минут назад Счастье – это когда отстоял очередь и не получил по лицу Счастье – это когда уснул в метро стоя, а толпа держит Счастье – это когда милиционер зазевался Счастье – это когда есть более двух тем для разговора Счастье – это когда получил фонарь, но выбил два зуба Счастье – это когда нас много, а никто не нарывается Счастье – это когда идешь с другом зубрить, а потом думаешь чем бы догнаться Счастье – это когда остался совсем один, а все остальные побежали в магазин Счастье – это когда утром болит голова, а рядом спит незнакомая девушка Счастье – это когда проснулся после эротического сна, и понял, что это был не сон Счастье – это когда хочешь, но больше не можешь Счастье – это когда травят смешную байку, смешься, понимаешь что про тебя, и смеешься еще сильнее Счастье – это когда забыл, а никто не вспомнил Счастье – это когда кирпич упал прям перед тобой Счастье – это когда «Благоденствие, благополучие, земное блаженство, желанная насущная жизнь, без горя, смут, тревоги; покой и довольство; вообще, все желанное, все то, что покоит и доводит человека, по убежденьям, вкусам и привычкам его» (Даль) Счастье – это когда видишь любимое лицо в зеркале Счастье – это когда надо отдавать долги, а тебе есть чем Счастье – это когда они вдвоем, и никто не видит Счастье – это когда 9-ое мая 1930-ого года Счастье – это когда олень в лесу жует траву, а Дроздова рядом нет Счастье – это когда есть еще ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ Счастье – это когда замело, но откопали Счастье – это когда 16 человек хором кричат «С НОВЫМ ГОДОМ!» Current Music: Nightwish - Moondance (16 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 13th, 2005
9:23 am	Дань стилю Могучий воин остался один. Все товарищи уже пали, одурманенные сонными чарами. Сам он обессиленный медленно шел по темному корридору к своей цели. Из оружия у него был только нож, но этого будет достаточно . Внутри все рокотало, ярость переполняла его, придавая ему свежих сил. Наконец он достиг зловещей залы. Скрип открывшейся двери громовым раскатом прокатился под сводами. Желтый свет полной луны свободно освещал комнату, отражаясь от полированных плиток пола. Цель была уже близка. Его душа не найдет покоя, если он не дойдет. Несколько шагов, и вот перед ним уже стоял прямоугольный алтарь. Еще чуть-чуть. Внезапно, резкий приступ боли скрутил все его чрево, и бросил героя на колени. «Я не выдержу», - простонал он. Но как только осознал смысл сказанного, ярость наполнила его прогнав всю немощность и усталость, а глаза закрыла красная пелена. Сейчас им двигало только одно чувство – Голод. Все его мышцы налились кровью. Он замахнулся, и над его головой в лучах лунного света блеснуло лезвие клинка. Рука дрожала, как стрела на тетиве, губы бормотали молитвы. Издав яростный крик, он нанес роковой удар и отрубил сразу половину батона "Докторской", лежащей на деревянной поверхности. Следующим могучим ударом он отрубил себе огромный кусок хлеба. Решив, что этого ему будет мало, он швырнул колбасу на хлеб, и, добавив лист салата, впился в свое творение зубами. Герой терзал плоть бутерброда, пока от того не осталось несколько жалких крошек. Утолив свою жажду пищи он отправился спать (5 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 5th, 2005
6:19 pm	Маха, толстая мадам, с мощным жужжанием приземлилось рядом с малым солнцем. Как всегда она что-то жевала, и на этот раз это оказался кусок смазанного маслом хлеба, который она взяла в кормильной. – Я тебя не понимаю,– сказала она Пьеру. Молодой и щупленький романтик уже пол часа бился об поверхность солнца – Огонек! Огонек! – повторял Пьер – И что с того? – Маха перелетела на другую сторону от солнца, оставляя за собой след из хлебных крошек. – Смысла в этом нет. Прозябаешь ты, жизнь, так сказать, мимо проносится, а ты здесь башкой бьешься. Вот скажи мне, чего ты от жизни хочешь? – Огонек! Огонек! – тени Пьера, бьющегося в обжигающих лучах малого светила, бесновались на стенах зала. Недалеко от светила Большой замер в согнутом положении и смотрел в большую плиту перед собой. – Да нет, ты не понял, – Маха, жужжа, перелетела на неосвещаемую крышку светила. Ноги приятно пригревало. Большой с шелестом перевернул один из слоев плиты. – Надо от жизни брать, что можешь... кхе...кхе... – Маха чуть не подавилась, пытаясь проглотить слишком большой кусок. – Во-о-от, о чем это я? Ах да, когда живешь, надо чтобы жизнь ключом била. Чтобы в душе было это... как его? – Огонек! Огонек! – Да, и я об этом, – ноги начало припекать, и Маха слетела к основанию солнца. – Но пользоваться надо своими возможностями, выжимать, так сказать, до конца, а не биться головой об головешку. Ты вот для чего живешь? – Огонек! Огонек! – Хм... ну, понять можно, – Маха доела хлеб и побежала собирать крошки. – Жить ради какой-то цели, положить всю жизнь, но добиться своего. А если и нет, то умереть со знанием, что не зря, так сказать, бился и пробивался... – Маха посмотрела, как тень Пьера отплясывает на лице Большого, тот с недовольным видом посмотрел в их сторону, перевернул еще один слой плиты и вновь уставился в нее. – Во-о-от, о чем это я? – Огонек! Огонек! – Да че ты заладил? Я тебе, дураку, о жизни рассказываю, опытом, так сказать, делюсь... О! Какой большой кусок! как я его могла уронить! – Маха побежала к крошке хлеба. "Пошли вон!" – как громовой раскат прокатилось по залу. Большой взмахнул рукой с явным желанием их прихлопнуть. Маха, несмотря на свой вес, с легкостью увернулась от руки и с жужжанием начала кружить под потолком. Беднягу Пьера Удар отбросил на другую сторону зала. – Огонек! Огонек! – неутомимый Пьер забыв себя бросился к светилу. На этот раз ему удалось зацепиться: руками и ногами он ухватился за гладкую поверхность. Свет обжигал. Боль затуманила Пьеру глаза, и он без сознания рухнул на пол. Маха, совершив несколько витков, приземлилась рядом с Пьером и начала руками вытерать лицо: – Ну вот, видишь, как тебя скрючело, а толку? Жить надо так, чтоб запомнили. Нужно, так сказать, след в жизни оставить...ням, ням – она облизала руки. В воздухе пронеслось зловещее шипение: "заколебали...". Маха подняла голову. На нее несся огромный серо-белый сверток. Она дернулась в сторону, но было поздно... Большой стряхнул ее бездыханное тело в пропасть. На ее месте осталось лишь маленькое мокрое пятнышко. Пьер пришел в себя от резкого перепада температур. Кто-то выбросил его через большой проход в темноту, на свежий воздух. В его ушах еще звучали слова: "Пошел вон, дурак". Когда в глазах прояснилось, он увидел вдали свет. – Огонек! Огонек! – он полетел на своих тонких крылышках к свету, в спину ему светило такое же солнце, но он даже не обернулся. Current Music: шелест страниц (3 Comments |Comment on this)
Monday, February 14th, 2005
11:22 pm	В тот день он получил крылья. В тот холодный зимний день она, наклонив голову на бок, посмотрела на него и улыбнулась, она подарила ему крылья. Он не верил. Они несли его по небу, ветер играл в его волосах. Он был безумен и счастлив… В тот день он лишился крыльев. В тот день холодный зимний день она не поверила в них и отказалась лететь с ним, она лишила его крыльев. Он не верил. Он несся над морем к утесу, где стояла она, но, безкрылый, упал. Он был жалок и немощен… В тот день он похоронил свои крылья. В тот день холодный зимний день она вновь была рядом и уже слишком далека, она похоронила его крылья. Он не верил. Он поселился на одинокой горе, у подножья которой посадил терновник. Он был одинок и спокоен… В тот день он побоялся вырвать терновник… Он не верил… (6 Comments |Comment on this)
Thursday, January 27th, 2005
10:50 pm	Current Music: хруст ботинок по снегу, завывание ветра Было холодно, очень холодно. По темной зимней улице шел человек в синем пуховике. За день навалило много снега, и теперь бесшабашный ветер разгонял сугробы по городу. На улицах было безлюдно: рабочий день уже кончился и своего жилища в такую погоду никто не хотел покидать. Случайный прохожий, пряча от мороза лицо, быстро проходил мимо. Спешил домой к любимому одеялу и телевизору добивать остаток сознательного дня. «Как же я соскучился по такой погоде, – думал человек в пуховике. – Вот она, настоящая русская зима». Он шел не спеша, держа руки в карманах, и смотрел себе под ноги. Человек делал широкие шаги, но не отрывал ног от земли, оставляя за собой длинные борозды, что доставляло ему какую-то детскую радость. Вылетевший из подворотни порыв ветра швырнул ему в лицо пригоршню снега. Снежинки маленькими обжигающими иглами впились ему в щеки. Человек зажмурился и втянул голову в плечи. Он шел, постоянно прислушиваясь к хрусту под ногами. Каждый шаг притормаживал на долю секунды, чтобы почувствовать, как уминаются под ногой снежинки. «Обожаю этот хруст. Вокруг тихо, спокойно. Никаких звуков. Только свист ветра и этот хруст. Хрум… хрум… хрум… так бы целую вечность шел и слушал». Очередной порыв ветра умудрился залететь ему под пуховик, прокатившись ознобом по всему телу. Человека передернуло, но на его лице выступила улыбка. Он получше закутался в шарф и, почувствовав, что морозный враг больше не пройдет, продолжил идти. «хрум… хрум… хрум… – считал человек свои шаги. Каждый новый хруст переходил в блаженную дрожь, отдававшуюся в голове, – хрум… хрум…хрум…» Он шел, закрыв глаза, когда до него откуда-то сверху долетел женский голос. В любопытстве человек поднял голову, но никого не увидел – безумный ветер завывал между домами, пародируя человеческую речь. До нужного человеку переулка было уже недалеко. Он зажмурился. Мимо пронеслась машина, и шум ее двигателя показался ему противным скрежетом. Открыв глаза, он проводил ее взглядом. Когда та скрылась из виду, человек достал из кармана сверток и зашел в переулок. – Марат? – спросил человек, не выходя из тени. – Я, – ответил стоящий перед ним человек в черной дубленке. – Я от Седого, он просил передать, что долги нужно возвращать вовремя. Марат недоуменно посмотрел на пришельца в синем пуховике. Тот выставил вперед сверток и три раза нажал на спусковой крючок. Момент тишины, при котором даже ветер затаился, разорвали три выстрела. Их, как всегда, никто не слышал. Положив пистолет обратно в карман, человек вышел из переулка и пошел дальше как ни в чем ни бывало. Сильный ветер ударил ему в спину, но через секунду стих. Метель прекратилась. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, January 11th, 2005
12:55 pm	Что может быть страшнее падающего снега? (9 Comments |Comment on this)
Monday, December 27th, 2004
7:32 pm	Current music: частое дыхание, шаги …7… «Пошел вон, кретин!» Сосед отлетел от сильного удара корпусом. …6… Он несся сломя голову. «Не мой значит ребенок! Конец этой стерве. Я ей покажу «анализ крови не дал положительных результатов». Вот сучка!» Двое бугаев стояли на его пути, но он сумел их обойти, лишь слегка толкнув одного. «Она при всех мне в вечной любви клялась!.. да что там перед всеми, перед Богом! И после этого нож мне в спину! Шлюха!» Он набрал скорости: «А Лиза, как она это перенесет? Ей, ведь, только пять лет. Эта сука не достойна быть ее матерью. Мразь!» …5… Кровь закипала у него в жилах. Все мышцы напряжены. Какой-то идиот, вероятно друг одного из тех двоих, попытался его остановить, но даже не успел вытянуть руки, как тот был уже далеко. «Никакого развода! Позволить ей еще раз кого-нибудь также обмануть – преступление. Эта сука должна будет заплатить… мучаться. Для начала возьму тот зазубренный нож для резки хлеба. Вот мразь! Уже пять лет! А сколько их было после этого? и до? Эта шлюха сегодня сдохнет!» … 4… Его глаза закрыла красная пелена. Впереди стоящий олух, даже не подумав его задержать, шарахнулся в сторону, когда увидел обезумевший взгляд. «Еще немного» Он оттолкнулся от земли обеими ногами. «А когда с ней будет покончено, я заеду в детсад за Лизой, и мы уедем… далеко… очень далеко… И она ничего не узнает. - Мама уехала,- скажу я ей. - А когда она приедет?- спросит она. - Не знаю, - отвечу я. …и все будет хорошо» …3… Все мысли исчезли. Он аккуратно положил мяч в кольцо… И зал взорвался свистом, визгом и криками. Табло показало счет 78:79. Комментатор объявил: «За 3 секунды до окончания игры гости вырвали победу из рук хозяев, тем самым получив путевку в финал» - Газета «Спорт сегодня». Николай, о чем вы думали в последние секунды игры? Одной рукой он придерживал пятилетнюю дочурку, сидящую у него на шее, второй - обнял любимую жену. - О самом дорогом, - ответил он. – О своей семье. Более ни на какие вопросы не отвечал, молча сел с родными в машину и уехал. (8 Comments |Comment on this)
Wednesday, December 15th, 2004
10:30 pm	Толя сидел на табуретке. Перед ним на таком же табурете сидел Серов и отжимал в чашку пакетик мятного чая. Толя некоторое время смотрел на беспорядочный танец чаинок в своей чашке, затем сделал глоток и поднял глаза на друга: - Я у тебя давно хотел спросить, а что это за телефон стоит у тебя на подоконнике? Он что, сломан? - Нет, конечно, нет, - Серов улыбнулся. - Стал бы я держать его здесь, будь он сломан? - Так он работает? Слушай, дай его мне. Мой сломался, а времени и желания с ним разбираться нету. - Извини, не дам. - Ну хоть до конца недели, я воскресенье себе новый куплю. - Ему много лет, он для меня слишком ценен, - он сделал большой глоток из кружки. - В каком смысле? - Ну, - Серов сделал вид, что готов рассказывать, и поднял глаза на часы. – О, уже пора, бери чипсы и иди включай ТВ. Я сейчас подойду. Толя вошел в гостиную, положил картошку на журнальный столик и, удобно расположившись в кресле, щелкнул кнопкой пульта. В комнате зазвучала знакомая до боли мелодия. Через минуту появился Серов с пивом. Поставив под столик бутылки, он достал консервный нож и открыл одну. Толя последовал его примеру. - Я слышал, что это будет настоящее зрелище, - долетел до него голос Серова. - Что? А, да, я тоже что-то подобное слышал – Толю задела скрытность Серова, но он глотнул пива и уставился в ящик – А что значит, что тому телефону «много лет»? Серов отхлебнул из бутылки. - Он мне от деда достался… Толя, уже забыв про телевизор, откинулся на спинку кресла. Голову приятно заносило при каждом движении взгляда. Из всей свалки беспорядочно копошащихся мыслей четко выделялась только одна: - Да ладно тебе, он же не из золота, я его верну в течение недели. - Я же уже сказал, что не дам… ты здесь не причем, это личное. - Рассказывай, что за такое «личное», о котором я ничего не знаю. Ты знаешь ведь, что теперь не отстану. - Отвянь. - Слушай, - Толя открыл глаза и посмотрел на друга, - мы же всегда были вместе. Ты всегда помогал мне, я тебе. Именно ко мне ты пошел, когда от тебя жена ушла. И что, я тебе не помог? Давай, рассказывай, какие у нас с тобой могут быть тайны. - Да глупость это, не обращай внимания…- Серов отвернул голову от Толи. - Если бы это действительно было глупостью, ты бы давно уже мне все рассказал, и мы бы вместе посмеялись над этим. Серов опустил голову и уставился в пол. - Дед, прям перед самой смертью, подозвал меня к себе и шепнул на ухо, что однажды этот телефон зазвонит, и это изменит всю мою жизнь. Толя улыбнулся и, удовлетворенно закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Они оба молчали. Толя закрыл дверь туалета и вошел в кухню. Ему тут же на глаза попался телефон. Около минуты он молча смотрел на него. «Надо бы позвонить Никифорову по поводу завтрашнего дня» - подумал он и поднес трубку к уху. Привычного гудка не было слышно. Толя поправил провод трубки, но ничего не изменилось. «Наверное, розетка отошла» - решил он и залез под стол, чтобы все исправить. В клоках пыли (Серов не часто убирался) Толя нашел телефонную розетку, рядом валялся штекер. - Что это ты там делаешь? – услышал он голос Серова, стоящего на пороге. - Тут штекер вышел, но теперь все в порядке. А то он бы никогда и не зазвонил бы. Серов упал на колени, рядом в луже крови лежал молоток для отбивания мяса. - … не трогайте мой телефон… это мой телефон… - твердил он, задыхаясь от слез. Перевернутый стол, откинутый к стенке, медленно съезжал по мокрому от крови полу. Из разбитой телефонной розетки торчали остатки штекера, рядом лежал перебитый телефонный провод. … это мой телефон… Серов наклонился и упал на бок, слегка ударившись головой. Кусок разбитого стекла порезал ему ухо, но тот даже не заметил. … это мой телефон… На Серого остекленевшими глазами смотрел Толя. Он лежал в углу. Из превратившегося в кашу затылка сочилась кровь. … это мой телефон… это моя жизнь… Current Music: тиканье часов (3 Comments |Comment on this)
Monday, December 13th, 2004
1:23 am	Тупо глядя на стену Нет ничего хуже хорошего настроения и спокойствия для человека, желающего что-нибудь сочинить, поучительное и назидательное... ну или чтобы просто обратить на себя внимание Current Music: Linkin Park - Pushing me Away (1 Comment |Comment on this)
Monday, November 29th, 2004
2:14 am	Лукич, сгорбившись, сидел на стуле и пускал кольца. Он всегда так встречал рассвет: сидел на стуле и пускал по воде кольца. За окном валил снег, и темно было хоть глаз выколи, но Лукич знал, что скоро рассвет, так как сидел и пускал по воде кольца. Из угла доносился треск пылающих в камине дров. И без них было достаточно тепло, но они добавляли какого-то малопонятного уюта в окружающую атмосферу. Лукич пустил очередное кольцо и вгляделся в воду. В ней он увидел свое отражение: молодой человек с живой улыбкой никак не мог дождаться рассвета, ждал нового. Тут появился Сергей. «Готов?» – спросил он. Парнишка уверенно кивнул, и последовал за Сергеем. Кольцо скрылось за горизонтом. Лукич пустил следующее, оно чернильной кляксой соскользнуло с пера в воду и двинулось вдаль, в сторону восходящего солнца. По воде проскользнули блики, но вскоре кольцо поглотило их, и вода вновь стала ровной и прозрачной. «Устал я, - прозвучал голос Лукича. – Зачем я здесь сижу? Каждый рассвет сижу, каждый рассвет смотрю в эту «воду». Зачем?» Парнишка уже спустился к самой воде. «В добрый путь», - послышался голос Сергея, но молодой его уже не услышал, нырнул, не задумываясь. Лукич пустил еще одно кольцо, парень вынырнул. Он был явно расстроен: дно его разочаровало. Солнце уже готово было скрыться, но парнишка и не собирался уходить, он сидел и смотрел на воду, надеялся, что хотя бы ночью он увидит то, что не видел днем. Он даже не моргал, следя за каждым бликом и каждой волной. «Я должен еще раз попробовать… Я должен еще раз попробовать…» - бормотал он себе под нос. Лукич ухмыльнулся. Кольцо зацепилось за кочку, и Лукичу пришлось его снимать. Новое кольцо спустилось на гладь воды. Молодой услышал крик чайки и улыбнулся. «Уже близко». Он встал и, вытерев слезы, повернулся к приближающемуся Сергею. «Готов?» Услышав это, парень кивнул и двинулся вместе с другом к берегу. Кольцо не успело скрыться, как раздался крик чайки. Лукич повернулся в ту сторону, откуда обычно приходил Сергей. Тот вскоре показался из-за холма и, добродушно улыбнувшись, спросил: «Готов?». Затем развернулся и начал спускаться к воде. - Знаешь что? А зачем мне идти? - долетел до него голос Лукича. Сергей развернулся и поднял на товарища серые глаза: - Ты должен. - Кто тебе это сказал? - Ты и сказал, забыл что ли? - А я с чего это взял? - Это у тебя надо спросить. Они оба стояли и молча смотрели друг другу в глаза. По глади воды побежали первые солнечные блики. - Солнце встает, - нарушил тишину Сергей - Я не пойду в воду. - Хорошо, тогда до завтра, - Сергей повернулся к холму и полез на вершину. Лукич молчал еще минуту. - Я вообще больше не пойду в воду! - Хорошо, тогда прощай, - Сергей обернулся на друга и помахал рукой. Лукич облегченно откинулся на спинку стула и сложил руки за головой. - Я никому ничего не должен. Теплый луч солнца коснулся его лица. За окном продолжал валить снег. В небе раздался крик чайки… Current Music: треск дров (3 Comments |Comment on this)
12:39 am	Этот рассказ написан одним моим очень большим и уважаемым другом, Григорьевым Иваном Валерьивичем Его звали Ъ и порой он выходил из дома посмотреть, что делается на улице. Он прогуливался до ближайшей палатки и несколько минут смотрел на многочисленные пачки сигарет, затем со вздохом покупал самые дешевые и клал в карман. Все остальное время он сидел дома, общаясь с людьми только через Интернет, скрываясь там под именем !!!AAA!!! и иногда писал грустные стихи, отправляя их на случайный почтовый адрес. Иногда, особенно долгими вечерами на него накатывала страшная тоска, и тогда он выходил на улицу и проходил чуть дальше обычного – ровно до круглосуточного магазина, где продавали дешевую водку. Потом он приходил домой и вспоминал прошлое, иногда горько плакал. А все почему? А потому что ИДИОТЪ и ДУРАКЪ. Человек сам создает себе проблемы. Человек мечтает о проблемах. Вот, например, знакомый уже известного нам Ъ, которого звали ЬЫ, жил вполне себе счастливо и талантливо чинил водопровод по всему району, а потому и сигареты покупал не за 4.50, а за 15 рублей и был абсолютно уверен что жизнь прожита не зря. А в другом городе жил Василий, жил, кстати, в подземном переходе, не курил и по четвергам пел веселые песни. Однажды в том переходе оказался тибетский лама и пожал Василию руку. А Василий пожал руку ламе. (4 Comments |Comment on this)
Saturday, November 27th, 2004
11:56 pm	Сегодня посмотрел фильм "Жизнь как чудо" Кустурицы... это не тот фильм, который стоит обсуждать (2 Comments |Comment on this)
Thursday, November 25th, 2004
10:55 pm	В городе жил Василий. Когда он был малышом, он был очень умным, и мама все время гордилась: «Вот какой умный Василий у меня растет!» Воспитала она его так, чтобы он всегда мог хорошее впечатление произвести на людей. Подрос Василий и сделался дураком, а впечатление хорошее уже произведено. Василию говорят: «Лентяй ты, Василий, лентяй. Но потенциал у тебя есть, только ты ленишься». А Василий старался-старался, но ничего у него не получалось, потому что дурак. И все ждали от Василия, что он лениться перестанет и за ум возьмется. Но Василий не стал, надоело ему, что все к нему пристают, пошел он и лег спать. А когда проснулся, устроился работать шофером и возил мера города до туалета и обратно. А люди же теперь говорили: «Дурак ты, Василий: зарыл свой талант в мусорном баке». (3 Comments |Comment on this)
Tuesday, November 23rd, 2004
6:22 pm	Родился человек, прожил жизнь и умер. Некоторые стали его жалеть: «Вот, какой добрый был, всегда помогал и развеселить умел» Другие радовались: «Так ему, гаду, и надо. Всех уже он достал. Жаль, что я не видел, как это было» Третьи подумали, что судьба так распорядилась, и никто в этом не виноват. Четвертые увидели в этом тайный смысл: «Он появился на свет ребенком и детей после себя оставил. Родился от матери и от жены детей произвел. Был человеком, и дети его людьми вырастут. Круг жизни на нем не остановился» Пятые подумали-подумали, но ничего им в голову не пришло, и они промолчали. Шестые согласились друг с другом: «Хорошо, что такие люди живут и умирают, иначе мы бы без крошки хлеба остались» Седьмые встали, когда гроб несли, потому что были людьми вежливыми и уважали чувства других. Восьмые посочувствовали первым, а про себя подумали: «Завтра домой надо пораньше прийти, чтобы в магазин успеть и на любимое кино не опоздать» Девятые узнали об этом, но внимания не обратили. А десятые ничего не сделали, потому что в страницу с некрологами всегда заворачивали рыбу. (2 Comments |Comment on this)
1:01 am	В одном непремалом городе жил ИВ Федор. Жизнь его текла спокойно и прекрасно, как всякий человек мечтает. И рад был ИВ, что просто все и легко, и хотел чтобы так всегда было. Взвилась однажды, в бездождливую погоду, под окном его пыль, и увидел ИВ, что не пыль это была, а смех девичий. И сложилась из этого смеха радуга-малина красоты необычайной, поколебала она спокойствие ИВа, вдаль улетела, скрылась за поворотом улицы. И рад был ИВ, что спокойствие его нарушено, и хотел, чтобы так всегда было. Пошел ИВ Федор за поворот улицы искать радуги. Три месяца шел и нашел, наконец, цветок-лепесток, тонкий и стройный в три обхвата толщиной. Прекраснее всего был этот цвет, и радуга, целую вечность забываемая, не могла сравниться с ней. Пролил на него каплю росы ИВ, и еще прекраснее заполыхал солнцем лепесток-цветок. Но вдруг Орел, небес властелин, упал сверху перед ИВом, схватил лепест и в воздух взмыл и перенес его за ручей соседний. Обвил его цветок, крепко держаться стал, прикипел к Орлу, одного в тоске оставив ИВа. И рад был ИВ, что один тоскует, и хотел, чтобы так всегда было. Двинулся ИВ к ручью, через горы и болота, крюком в триста верст, обошел землю четыре раза, пока к скале не вышел. Увидел он на скале птичку-пичужку, голосом ангелов свист ее звучал в ушах, райскими красками перья окрашены были, песню жизни пела она. Прослезился ИВ, на колени пал перед пичугою пернатой, прокрался к ногам ее. Достал он все, что было у него: три яблока золотом, да пух небесный, - и перед птичкой положил, с надеждой глядя во взгляд ее пречистый. «Извини», - пропела пичужка-птичка, и клювом грудь пронзила ИВу. Кровь брызнула на камни у ступней ее, боль увидела она у ступней своих, взлетела она на крыльях своих, вслед за ветром-разбойником унеслась. И рад был ИВ, что кровь течет из раны его, и рад был ИВ, что боль нестерпима, и хотел, чтобы так всегда было. (2 Comments |Comment on this)